И вот прибываем мы за неделю до Нового года этой тревожной бригадой в и так уже довольно подразрушенную Гавану. Расселяемся в частном секторе по партикулярным касам в самых живописных трущобах на задах Капитолия. Не владеющий никакими языками друг, как только мы приехали из аэропорта, мгновенно исчез и был случайно обнаружен спустя два дня абсолютно счастливым и пьяным в обществе каких-то очаровательных местных барабанщиц. Воссоединившись, коллектив приступил к выполнению всего плохого, что было в доступности. А как устоять, если, к примеру, семилетний «Гавана клаб» в магазине стоит семь долларов?

Не скрою, была одна жесткая детективная история с дракой с местной полицией, наручниками и взятками, но в ее подробности главные действующие лица попросили не вдаваться.

Мужская часть группы, отягощенная ложным чувством порядочности, довольно быстро пожалела, что путешествующие не подбирались по половому признаку. Фамилий не назову, но некоторые из нас были вынуждены искусственно отбиваться от коллектива, чтобы обзавестись временной подругой и под покровом ночи провести ее в жилище. При этом следовало избегать встречи с хозяевами, которые в случае обнаружения несанкционированной гостьи немедленно потребовали бы ее документы с целью их переписывания и сообщения о визите в надлежащие органы. Кубинцы стучат друг на друга по любому поводу.

Что касательно кубинского социализма, могу сказать, что такими достижениями не мог бы похвастаться СССР в наиболее удручающие годы застоя. Это объясняется наложением особенностей этого противоестественного строя на генетическое отвращение островитян к любым видам трудовой деятельности. За две недели путешествия я видел одну действующую стройку. На ней работал один человек. Он поднимал на веревке ведро на второй этаж.

Такое впечатление, что вся страна из последних сил ждет, когда Фидель оттопырится, после чего придут американцы и все наладят.

На Кубе все проблема: поселиться, воспользоваться междугородным автобусом, взять машину в ренту, поесть (приверженцам гастрономического туризма рекомендуется на Кубе вообще не беспокоиться). С середины путешествия мы с другом с красочными подробностями рассказывали друг другу о любимых блюдах, которыми будем наслаждаться сразу по возвращении. Это были практически эстрадные номера.

Процветает на острове только торговля мелом под видом кокаина, поддельными сигарами и великолепная, повсеместная и поголовная проституция.

Сдружиться с мучачей, которая по экстерьерным характеристикам превосходит Наоми Кэмпбелл, можно долларов за двадцать, а то и за пачку сигарет «Популяре» (50 центов). Нами были встречены четыре соотечественника, отдыхающие на Кубе в восьмой раз. Они путешествовали в жилом трейлере со всеми удобствами и четырьмя чудесными кубанитами в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет. Эх, молодцы!

Заслуживающие доверия сопутешественники докладывали, что местные барышни получают от общения столь искреннее удовольствие, что даже возникали сомнения в их корыстных намерениях.

Распри начались, когда нам с нечеловеческим трудом удалось нанять микроавтобус «рено» за 160 долларов в день. Собственно, трудились не мы, а девушка Ира, постоянно проживающая в Гаване, в прошлом – работник украинского консульства. Ее телефон нам предоставили киевляне, с которыми мы летели из Киева. В Гаване Ира исполняла при нас роль небескорыстного бенифактора.

Набились мы, стало быть, в это пафосное, но бессмысленное изделие французских автомобилестроителей и отправились в Сантьяго-де-Куба. То, что сидеть на одном месте не стоит, понимали все. Но в деталях происходило столкновение интересов. Некоторым друзьям требовалось перемещаться непрерывно, а другие друзья стремились значительное время проплющиться на пляже. Джо нравилось любое времяпрепровождение, а мне было все по фигу, поскольку со второго дня у меня подскочила температура и меня не интересовало ничего, кроме «Терафлю» и лежания под двумя одеялами. Надо сказать, что непонятную болезнь с жаром и поносом перенесли почти все. Величайшей ценностью для всех нас довольно скоро стал «Имодиум».

Длительную остановку (на два дня) сделали в чудесном сплошь двухэтажном городе Тринидад. Этот древний населенный пункт расположен в нескольких километрах от моря. Поэтому три любительницы солнца, песка и воды проторчали все время на пляже, а мы с остальными друзьями по ужасающей горной дороге отправились в Санта-Клару – город, о котором поется в песне про команданте Че Гевару. Там мы участвовали в унылом революционном празднике с пионерами, песнями и речами и по настоянию коллег осмотрели монумент товарищу Че. В исполнении кубинских ваятелей Че оказался похож на персонаж из фильма «Планета обезьян».

За пять дней дороги в Сантьяго мы посещали крокодилью ферму, участвовали в свежевании только что зарезанной свиньи, ели бесконечную курятину с жареными бананами и веселились на нетуристической дискотеке, где танцевали только мы, а аборигены только перетаптывались.

В конечной точке маршрута, где мы и должны были сдать автомобиль, выяснилось, что с жильем дело обстоит плачевно. Многие туристы, съехавшиеся в Сантьяго послушать речь Фиделя, ночевали на лавочках в центральном сквере. На поиски жилья ушел весь день. Четыре требуемых комнаты были найдены в разных концах города, причем из-за дефицита двум главным антагонистам – пришлось жить вместе.

Довольно скоро выяснилось, что в этом городе расслабляться не стоит – у подруги пытались вырвать из рук сумку, а у друга сорвали с шеи золотой фамильный крест. Впрочем, через полчаса крест ему предложили купить за 10 долларов.

Новый год встретили на галерее отеля Casa Granda среди туристического сброда, который разновеликими группами с интервалом в час (в соответствии с родным часовым поясом) радостно кричал и чокался.

Практически весь день первого января мы просидели на той же галерее упиваясь мохито, который усиливали принесенным под полой ромом. Было забавно наблюдать, как пожилые немки выводят кормить своих молодых арендованных негров. Прождали до ночи, но Фидель, гад, не приехал. Неугомонные друзья поехали на перекладных дальше – через Гуантанамо в Баракоа на оконечность острова. А мы остались коротать время между пляжем и частными пати с сальсой, которую я теперь слышать не могу.

Участков берега с песком, а не с корявыми вулканическими образованиями, на которые без травмы и наступить нельзя, в окрестностях Сантьяго – раз-два и обчелся. Самый близкий и популярный пляж загажен так, что окурков и другого мусора на нем больше, чем песка. Зато присутствуют в изобилии приветливые мучачи с огромными крепкими задами и изящные гомосексуалисты в поисках друга. Развлекались питьем кокосового сока из ореха с добавлением рома и прогулками средь ветшающих курортных построек времен американского господства. Набрели, например, на великолепный огромный бассейн очень сложной формы и в изумительном состоянии, только без воды. А зайдя в заброшенное здание, напоминающее бывший ресторан, обнаружили в кромешной темноте трех женщин, готовящих в ужасающей антисанитарии какую-то невнятную пищу. Они раскладывали ее в коробочки из серого картона и разносили по пляжу. За остальных не скажу, но я был отчасти рад, когда настал день отлета в Гавану, а оттуда в Киев.

Не умаляя кубинских природных и архитектурных красот, хочу категорически заявить, что ехать на Остров свободы следует с двумя целями: чтобы от души хлебнуть прелестей социализма и окончательно его возненавидеть или чтобы вволю наобщаться с низкобюджетными местными барышнями (или парнями).

В общем, отдохнули хорошо, но вернулись уставшими.

Источник: Журнал "Большой город"