Примерно через полчаса, после того как мы вернулись в ряды нормальных пассажиров, возобновив свои прерванные занятия: кто игру в нарды, кто чтение книжек, по громкоговорителю объявили, что наш рейс задерживается до 17 часов. Здесь следует остановиться подробнее на хронологии событий и расписании рейсов. В аэропорт мы прибыли около 10 часов утра. Вылет рейса авиакомпании "Кубана" по маршруту "Ольгин-Гавана" по расписанию в 11-40, а в 20-20 время вылета нашего рейса компании "Айр-Франц" по маршруту Гавана-Париж. Время в пути от Ольгина до Гаваны примерно 2 часа, т.е. у нас по плану заложено было на стыковку рейсов примерно 6-7 часов. Это была наша роковая ошибка! Нельзя самим закладывать себе стыковку, нельзя покупать билеты на стыковочные рейсы в разных авиакомпаниях! А если уж пришлось так делать, то надо обязательно предусмотреть ночевку между рейсами, т. е. примерно сутки. Мы допустили ошибку, а дальше как цепная реакция неприятности стали множиться друг на друга и на бездушие, беспредел, хамство и халатность чиновников разных служб.
Итак, когда мы услышали, что наш рейс задерживается, мы рванули в бюро информации. Там нам не смогли точно сказать, до скольки задерживается наш рейс. Оставалась надежда, что мы успеем. Три часа напряженного ожидания. И тут объявляют, что самолет в 17 часов только вылетел из Гаваны. Шансов успеть нет, надежда только на то, что и наш рейс из Гаваны задержат. Такие крупные рейсы как правило задерживают минимум на час (на моей памяти почти всегда). В этом случае важно сообщить о нас в офис компании "Айр-Франц" в Гаване! Мы снова помчались в бюро информации, и я попросила срочно пригласить главного менеджера. К нам вышел молодой человек в форме работника аэропорта (к, сожалению, я не узнала его имя), которому я предъявила билеты, объяснила ситуацию и попросила связаться с Гаваной, с авиакомпанией "Айр-Франц" и предупредить о том, что наш рейс задерживается, и мы опаздываем примерно на час. Кроме того, я попросила этого молодого человека уточнить, нет ли информации о задержке нашего рейса из Гаваны. Уже может быть известно, насколько вовремя самолет покинул Париж. Молодой человек скрылся в недрах служебных помещений, а через несколько минут вернулся с информацией о том, что рейс из Гаваны вылетит без задержки, так что мы на него никак не успеем, но нам не о чем беспокоиться. В Гаване в аэропорту нас уже ждут представители "Кубаны", они нас встретят, сделают отметку о времени прибытия, разместят в гостинице, обеспечат питанием, а на следующий день нас посадят без проблем на наш рейс на Париж, т.к. компания "Айр-Франц" предупреждена. "Don"t worry!" - он мне сказал. Запомните люди, если на Кубе вам скажут "доунт вори", это значит, что у вас есть очень сильные основания для "вори", и вы в этом очень скоро убедитесь!
В 19-30, после восьми часовой задержки, наш самолет вылетел в Гавану. Пока мы сидели в ольгинском аэропорту, стояла отличная погода, прилетел и улетел всего один самолет. При посадке в гаванском аэропорту стало очевидно, что и там с погодой все было в порядке, по крайней мере признаков бушующей там два часа назад стихии не было обнаружено. Во время полета нас также не болтало и не трясло. Так какого же черта задержали рейс на 8 часов? Скорее всего, не было бензина или еще какая-нибудь "важная" причина.
Подлетая к Гаване, мы уже начали внутренне мобилизовываться. Нужно было настроить себя на четкие и быстрые действия. Во-первых, поставить на билетах отметку о времени прилета, а во - вторых, как можно быстрее домчаться до международного терминала №3 (прилетаем мы на внутренний терминал №1), где, возможно, еще не взлетел наш самолет. Приземлились мы в 21-10. Пока опаздываем на 50 минут, есть шанс…
Спускаемся по трапу, оглядываемся, ищем добрые лица встречающих нас сотрудников "Кубаны". НИКОГО. Наверное, они ждут нас внутри здания терминала. Увы. Минут десять уходит на получение багажа. Пока муж стаскивает чемоданы, я бегаю по зданию терминала №1 в поисках кого-либо, кто поставит нам отметку на билетах. Нервы на пределе. Где-то, совсем рядом, возможно, готовится к взлету наш Боинг… Мне удалось обнаружить двух сотрудников, не похожих на носильщиков, к ним я и обратилась с просьбой отметить нам билеты. Оба по-английски не говорят, глядя на мои билеты дружно отвечают длинной фразой на испанском, в которой я различаю слова "терминал №3". Потеряв надежду добиться от них большего, берем тележку с чемоданами и несемся на стоянку такси. На площадке стоит всего три машины, но все оказываются уже занятыми. Боже, да здесь ведь ехать три минуты, но пешком с чемоданами по трассе не добежишь.
Аморэ
Мы стоим в полной растерянности, не зная, что делать, и тут я замечаю, как на меня тяжелым немигающим взглядом смотрит крупный молодой человек в кепке. Я подумала, что он "нелегальный" таксист и намекает, что готов подвезти. Я попросила дочку подойти и узнать, не таксист ли он. Вернувшись, она сказала, что он по-английски не говорит, но на слово такси отреагировал отрицательно. В этот момент парень сам подошел к нам и стал жестами показывать, что есть машина, но где-то за углом. После чего он взял меня за руку и повлек за собой. Я шла быстро за ним, в полной уверенности, что муж следует за нами, а когда решила в этом убедиться, остановилась и оглянулась, то поняла, что нахожусь один на один с неизвестным кубинским мужчиной в темном переулке и что будь у этого кубинца дурные намерения, я уже обратно добежать не успею и позвать на помощь никого не смогу. Посмотрев в его сторону, я поняла, что худшие мои опасения подтверждаются. Парень стал тяжело дышать, хриплым голосом повторяя, что он - "Амиго", я - "бьютифул", и у нас с ним "аморэ". Меня охватила тоска и отчаянье: мои родные сейчас в смятении пытаются понять, куда я пропала, на взлетном поле вот-вот откатят трап от Боинга, а я стою в каком-то глухом темном переулке, в руках у меня сумка, где деньги, кредитка и все документы, а меня саму собирается изнасиловать, а может и ограбить, а может и убить, какой-то потный придурок, и вся эта нелепость происходит со мной наяву. Как я могла потерять бдительность и рвануть за первым попавшимся незнакомым мужчиной неизвестно куда?! Я просто и предположить не могла, что, просидев почти десять часов в аэропорту, находясь в состоянии крайне нервозном, рыская с полоумным выражением лица, вместе мужем, дочкой, папой и чемоданами в поисках такси, могу стать объектом внезапно вспыхнувшей страсти. Обидно стало, что только попав в такую жуткую историю смогла, наконец, осознать всю силу своей женской привлекательности, может быть, что и в последний раз.
Когда я поняла, что вляпалась, и бежать назад не получится, я натянула на лицо глуповатую туристическую улыбку, и стала радостно верещать, что у меня есть хазбэнд и дотэр, и что мне надо такси. Моя наивность наверно растрогала Амиго. Он плотно прижал мою руку к своей груди, обхватив крепко под локоть, и мы побежали дальше. Завернув за угол, мы уткнулись в так называемый "Аэробар", где за столиком отдыхали пятеро темнокожих парней. Мне стало совсем неуютно, я сильнее прижала к себе сумочку. Этот бар походил на привокзальный притон. И я поняла, что меня не только изнасилуют и ограбят, а еще сделают пожизненно штатным сотрудником местного борделя. Амиго подошел к одному из парней, что-то ему сказал, тот обернулся ко мне и произнес: "Терминал 3 - фифтин долларс". Я радостно закивала. Чем большую сумму он бы назвал, тем лучше, т.к. это означало, что парня интересуют деньги, а не моя трепещущая от страха плоть. Он предложил мне забраться в старый, раздолбанный рафик, стоявший неподалеку, а сам сел за руль. Я запрыгнула в машину, и тут же рядом со мной взгромоздился Амиго, дверь захлопнулась, и мы поехали. Амиго задышал. Я почувствовала себя гамбургером, лежащим на тарелке перед изголодавшимся любителем "фаст-фуда". Через секунду Амиго набросился на меня. Завязалась борьба. Я без особого успеха пыталась его отпихнуть, но тут, на мое счастье, наш рафик вкатился на площадь перед терминалом на глазах потерявших надежду увидеть меня живой родных. Я бросилась из машины навстречу ошарашенному мужу. Оказывается, он был занят с багажом и упустил момент, когда я скрылась из виду, а когда выбежал на дорогу, то меня уже нигде не было. В это время подъехало свободное такси, и они уже не знали, что делать, но слава богу в этот момент я и возникла.
Когда мы наконец сели в такси и я смогла рассказать мужу о том, что произошло, он прошипел на меня: "это ты специально…" - "Ну разумеется" - ответила я - "когда бы мне еще удалось порезвиться, а тут смотрю, есть лишних пять минут, вот я и не растерялась". Самый прикол еще в том, что когда мы собирались на Кубу я, изучая в Интернете информацию о ней, очень четко уяснила для себя, что это страна процветающего секс - туризма. Из рассказов любителей такого отдыха узнала, как легко на Кубе можно снять "мучачу" за очень небольшие деньги, и что проворные сутенеры умудряются аккуратно организовать обслуживание даже для мужчин, приехавших с женами или подругами. Я человек демократичный, и чужая нравственность меня не очень волнует, но своему мужу я сразу объяснила ситуацию, что вопросом владею, и любые поползновения познакомиться "поближе" с кубинской культурой, будут жестоко пресекаться на корню. Отдых пройдет под лозунгом: "Разврату - нет!". И вдруг именно со мной происходит такая история!
Этого не может быть! Или жестокие игры авиакомпании "Айр-Франц"
Итак, потеряв кучу драгоценного времени и нервов, мы добрались до терминала №3. Расплатившись с таксистом, мы буквально бросились к электронному табло с информацией, и к своей безмерной радости обнаружили, что вылет нашего рейса задерживается до половины второго ночи! Время на часах было всего 21-30. Боже, еще целых четыре часа!
Оставив папу с дочкой с чемоданами, мы с мужем побежали разыскивать стойки регистрации "Айр-Франца". Там мы обнаружили недружелюбного вида сотрудницу в очках, которая выписывала двум пассажирам, как мы поняли по их речи, французам, какие-то квитанции. Как только она освободилась, мы, еле сдерживая радость, выложили перед ней наши билеты, приговаривая: "Мы те самые пассажиры, о которых Вам сообщали из Ольгина! Уже и не верили, что успеем!". Дама без всякого энтузиазма посмотрела на нас, и очень спокойным голосом сообщила, что, во-первых, о нас никто не сообщал, а во-вторых, в связи с полной загрузкой самолета и отсутствием свободных мест, мы вылететь этим рейсом не сможем, но они готовы предоставить нам гостиницу и гарантировать посадку на завтрашний рейс.
В последующие несколько дней, прокручивая в голове этот момент, я каждый раз проклинала себя за то, что вместо того, чтобы принять с кротостью и благодарностью это известие, я, будучи не в силах поверить в такой поворот событий, стала пытаться во чтобы-то ни стало решить вопрос. Я настаивала на том, чтобы нас посадили, объясняя, что с нами едет пожилой человек, у которого перелом грудной клетки, на фоне сахарного диабета и гипертонии, и что его никак нельзя лишний раз подвергать переездам и пересадкам. Я умоляла, настаивала, выражала готовность доплатить необходимую сумму за бизнес или первый класс, но Люба (так, как потом выяснилось, звали эту "нелюдь"), перестала вообще нас воспринимать, и чем больше я верещала, тем больше в ней крепло желание нам напакостить. Я попросила вызвать русскоговорящего представителя, надеясь, что через переводчика, мои доводы будут звучать более убедительно. Люба ехидно скривилась и, пообещав нам представителя, вообще покинула стойку. Чуть позже она появилась в сопровождении импозантного мужчины и коренастой темнокожей девушки которая, как оказалась, и была русскоговорящим представителем. Мужчину звали Марио, и он был самым главным, кто отвечал за посадку на рейсы компании "Айр-франц" в офисе, расположенном на территории аэропорта. Люба что-то говорила ему, показывая в нашу сторону, Марио мрачно кивал. Мы подошли и стали через переводчика по новой объяснять ситуацию, умоляя посадить нас на самолет. Я извлекла из сумочки заключение из госпиталя, в доказательство своих слов. Но Марио ответил нам, что это обычная практика, когда билетов продано больше, чем мест, что ему очень жаль, но нет никакой возможности нам помочь.
Вдруг, мы услышали за спиной родную русскую речь. Это прибыли на регистрацию четыре девушки из России, отдыхавшие в Варадеро. Им также сообщили новость, что они не полетят этим рейсом. Но на этот раз причиной было не отсутствие мест, а то, что девушки опоздали на регистрацию. Никогда прежде мне так не грел душу русский мат. Одна из наших девушек от избытка чувств выдавала такие тирады а адрес "Айр-Франца", всех его сотрудников и их родителей, что у меня просто дух захватило от восхищения. Тексты не отличались разнообразием и особой изощренностью, но зато ей удавалось строить целые предложения, на три четверти состоящие из слов, производных от матерного слова на букву "Б", обозначающего женщину легкого поведения, во всех мыслимых и немыслимых падежах, склонениях и спряжениях! А сколько экспрессии! Девчонки, оказывается, вообще как "порядочные" позвонили из отеля в аэропорт уточнить, нет ли задержки рейса. Им ответили, что рейс задерживается почти на пять часов. Тогда они поинтересовались, во сколько им надлежит прибыть в аэропорт на регистрацию, им ответили, что в половине одиннадцатого, т. е. за три часа до вылета. Девушки приехали ровно в 22-30.
Спустя некоторое время, нам тоже вдруг заявили, что и мы опоздали на регистрацию, которая закончилась в 21-00, а значит на нас также как и на девушек не распространяется ответственность авиакомпании "Айр-Франц". А из этого следует, что ни гостиницей, ни питанием они нас обеспечивать не собираются, а билеты наши утратили свою силу и их можно выкинуть. Чуть позже, правда, выяснилось, что наши билеты, в отличии от билетов девушек, более высокой категории, они стоили дороже, что давало нам право на подсадку на рейс в случае наличия свободных мест. Ни сдать, ни обменять эти билеты мы не могли…
Трудно было поверить в реальность происходящего. Цинизм ситуации достиг апогея, когда у нас на глазах нескольким французам выписали ваучеры на гостиницу, а еще четверых повели на посадку. Мы бегали толпой за Марио, кричали про дискриминацию русских, что мы обратимся в посольство и будет международный скандал! Марио не испугался ни на грамм. А "жалостливая" русскоговорящая представительница доверительно сообщила нам, что хоть наши билеты и дают право на подсадку, но завтра воскресенье, а значит, самолет будет переполнен, опять будут "лишние" пассажиры, плюс те, кто не улетел сегодня, поэтому о свободных местах можно даже не мечтать. С упорством отверженных мы несли боевое дежурство возле "Айр-Франца" с тупой надеждой на чудо. Но чуда не произошло - самолетик улетел. Мы покинули свой пост и побрели в сторону офиса "Кубаны", чтобы все-таки отметить наши билеты. Но время было позднее, офис был закрыт, свет не горел, а сотрудники "Кубаны" давно спали в своих постелях.
Обратившись в турбюро, расположенное на первом этаже терминала, мы забронировали два двухместных номера в трехзвездочной гостинице "Эль-Боско", расположенной в 10-15 минутах езды от аэропорта. Размещение на одну ночь, включая завтрак, нам обошлось в 150$. Как выяснилось позже, без комиссии турагенства эти же услуги стоят 112$. Таксист, привезший нас в гостиницу, запросил 18$.
После целого дня, проведенного в аэропортах, "Эль-Боско" показалась нам просто раем - уютная, чистенькая, в тихом месте. Двери наших номеров на втором этаже выходили на крытую террасу, с которой просматривался довольно приятный вид старого района Гаваны. Здания здесь тоже очень потрепанные временем, но в отличие от серых бетонных коробок, насаженных в центре, это роскошные старые особняки в колониальном стиле с очень милыми двориками, балконами и террасами. В общем, гостиница произвела на нас умиротворяющее впечатление, и мы предались сну, решив как Скарлет из "Унесенных ветром", что о всех наших проблемах мы подумаем завтра…
Воскресенье. Знакомство с вице-консулом российского посольства на Кубе. Укрощение духа
Первое, что мы сделали, проснувшись на следующий день после того как умылись и позавтракали - разузнали через дежурного администратора гостиницы номер телефона российского посольства и позвонили туда. Дежуривший в этот день (а это было воскресенье 19 января) вице-консул Виктор Александрович Чистяков, выслушал меня и уставшим от мирской суеты голосом объяснил, что описанная мною ситуация не входит в круг забот посольства, и что вряд ли он сможет чем-нибудь нам помочь. Изложенные мной факты дискриминации российских граждан, имевшие место при выдаче ваучеров на гостиницу и посадке в самолет, не произвели на вице-консула никакого тонизирующего действия.
Ну что ж, оставалась надежда, что "заграница нам поможет". Пришлось звонить брату в Торонто. Мой бедный братишка на ногах со вчерашнего вечера. Как только нам сообщили, что нас не посадят на самолет, я сразу позвонила ему по мобильному телефону, благо в отличии от остальной территории Кубы, мобильная связь в Гаване есть, хоть и стоит очень дорого. Как только Костик узнал о постигших нас несчастьях, он тут же сел в машину и помчался в свой аэропорт, в местное отделение компании "Айр-Франц". Там к нему отнеслись очень сочувственно и даже звонили в Гавану с просьбой посодействовать, но, увы, безрезультатно. На этот раз я просила брата подключить свои связи, дабы расшевелить представителя российского посольства. Дело в том, что Костя является директором Русского Образовательного Центра в городе Торонто, и имеет неплохие отношения с российским послом в Канаде. К нему мой брат и обратился за помощью. Вмешательство посла возымело действие, и когда мы снова позвонили вице-консулу, в голосе Виктора Александровича чувствовалось гораздо больше участия и готовности оказать содействие. Мы договорились встретиться с ним в аэропорту.
К моменту нашего прибытия в аэропорт, Костик уже вел переговоры с представителем "Кубаны" в Торонто и организовал отправку трех сообщений по факсу в адрес Марио от канадского представительства "Айр-Франца". Возможно, поэтому Марио встретив нас гораздо дружелюбнее, чем накануне, сказал, что факсы из Торонто получил, и очень постарается нам помочь. Визит вице-консула не произвел на него никакого впечатления. Он настаивал на том, что мы опоздали на регистрацию, а факты дискриминации попросту отрицал. Вице-консул развел руками. Девушки, не улетевшие накануне вместе с нами, после визита вице-консула, потеряв последнюю надежду добиться от кого-либо защиты своих прав, купили за 5000$ четыре билета до Москвы. Таким образом, каждый билет им обошелся в 1250$, и это был самый дешевый из возможных вариантов, в то время как билет "туда обратно", купленный в Москве, стоил 900$. А мы, вооружившись испано-говорящим вице-консулом, двинулись в офис авиакомпании "Кубана". Наконец, я могла немного расслабиться и остудить свои извилины, которые уже дымились от выяснения отношений с официальными лицами на английском языке.
Вице-консул вел переговоры при закрытых дверях - так пожелал "Кубанский" начальник. На него появление российского представителя произвело впечатление. В результате, начальник лично поставил отметки о прибытии на наших билетах и пообещал посодействовать при посадке на самолет, а в случае неудачи гарантировал предоставление ваучеров на гостиницу с питанием и на такси. Это была маленькая победа. Мы поблагодарили Виктора Александровича за помощь, и он распрощался с нами, пожелав удачи. Расставались мы тепло, он даже дал нам номер своего домашнего телефона, разрешив звонить "если что". По большому счету неплохой мужик, просто видать живется ему на Кубе скучно, вот он и очерствел немного душой.
Как и предполагалось, к стойке регистрации на "наш" рейс выстроилась километровая очередь. Шансы улететь с нашими билетами практически нулевые. Однако приветливость Марио вселяла маленькую надежду, тем более, что он пообещал, что мы первые на "листе ожидания". Еще больше расположить его к себе можно было, обменявшись с ним парой фраз на французском языке. Тогда мы искренне пожалели о том, что мой муж, изучавший французский язык в институте, помнил всего две фразы: "Идет дождь", и "Какой партии Вы принадлежите?". К сожалению, дождя в Гаване в это время совсем не было, а вопрос о партии мог показаться, по меньшей мере, некорректным.
Мы заметили, что у нас появились признаки "стокгольмского синдрома": мы испытывали определенное сочувствие к труженикам "Айр-Франца", которым приходилось сообщать ничего неподозревающим людям о том, что все их планы летят к чертям! Мы как "нострадамусы" смотрели на тех, кто стоял в конце очереди, зная наперед их судьбу. У нас было преимущество - мы уже не считали возможность улететь чем-то естественным, мы понимали, что это благо, дарованное судьбой и доброй волей Марио.
Пока шла регистрация на рейс, мой брат сидел в офисе "Айр-Франца" в Торонто и следил по компьютеру как заполняется борт, уже зная, что мы на листе ожидания под одиннадцатым номером, очевидно, после всех вчерашних пассажиров, не опоздавших на регистрацию. Он возбужденно кричал мне в трубку: "Ты скажи им там, что я здесь в Торонто все вижу, и пусть не врут, что вы первые!". Наконец, наступила драматическая развязка - неудачникам сообщали, что им не хватило мест. Таковых оказалось четырнадцать человек, в том числе и мы. Мужественно восприняв это известие, взбодренные благоприятными прогнозами Марио на понедельник (основной поток пассажиров уезжает с пятницы по воскресенье), мы отправились в офис "Кубаны" за ваучерами на гостиницу. Там с нами обошлись очень корректно, выписав нам ваучер на размещение в пятизвездочном отеле "Гавана Либре" в самом центре города, с трехразовым питанием. Утром следующего дня нам надлежало явиться в головной офис "Кубаны", расположенный недалеко от отеля, где должны будут принять решение по нашему вопросу.
Понедельник. Гавана разная. Особенности национального характера кубинских банкоматов. " Маньяно". Крушение надежд
Эта ночь и утро, проведенные в шикарном отеле "Гавана Либре", были самыми безмятежными в череде дней, проведенных в Гаване. Мы разместились в двух очень просторных номерах, со вкусом обставленных мебелью, с прекрасно оборудованной ванной комнатой. Нам очень понравилось, как готовят в местном итальянском ресторане, расположенном на первом этаже. В этом же ресторане по вечерам для публики поет трио "Gerachy". Это, пожалуй, единственные музыканты, чье исполнение нам действительно понравилось. Дело в том, что на Кубе, везде, где бы ни находились, мы сталкивались с очень навязчивым музыкальным сервисом. Во время любой трапезы, практически в любое время суток, как черт из табакерки, тут же возникала группа исполнителей, которая начинала очень громко и яростно петь, заглушая звучание инструментов, и заслоняя собой весь свет, и не уходила до тех пор, пока смущенные слушатели, которым "кусок в горло" от этого представления не лез, не откупались чаевыми. Эти ансамбли сопровождали не только трапезы, но и посадку туристов в автобус, при отъезде из отеля и даже в аэропорту, что для нас было особенно мучительно. Вполне понятно, почему у нас сложилось очень негативное отношение к подобным проявлениям музыкальной агрессии. Услышав трио "Gerachy", мы, наконец, смогли по достоинству оценить как мастерство исполнителей, так и красоту кубинских песен.
Посещение головного офиса "Кубаны" принесло нам очередную порцию неприятностей. Главным менеджером оказалась темнокожая дама средних лет, с очень тяжелым как у Вия взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Так оно и вышло. Выслушав нас, она с едва скрываемой неприязнью заявила нам, что авиакомпания гарантирует доставку пассажиров из пункта отправления в пункт назначения, но не гарантирует время доставки. А поскольку стыковку рейсов определили мы сами, значит, на наш случай ответственность компании "Кубана" не распространяется.
Когда мы покидали головной офис "Кубаны", мы снова были в статусе ничейных пассажиров. Нас это не очень сильно огорчило, поскольку мы были почти уверены, что сегодня улетим, но голова у меня почему-то разболелась и мы зашли в Аптеку, расположенную в центре города, недалеко от нашего отеля, купить чего-нибудь обезболивающего.
Аптека нас потрясла! Такого мы не встречали в самые трудные времена в России: пустые полки, на которых кое-где стоят колбы с розовой и желтой жидкостью, лежат очень длинные градусники, и редкие вкрапления каких-то коробочек. В качестве средства от головной боли мне предложили аспирин. Больше у них ничего не оказалось. Кубинцы, наверное, очень здоровая нация!
Вернувшись в отель, мы с мужем решили воспользоваться тем, что находимся в центре города, а потому отправились в банк при отеле, чтобы снять с кредитки наличные деньги, на случай необходимости доплачивать за места в самолете. Обнаружив банкомат, прикрепленный к наружной стене банка, мы решили доверить ему мою кредитку. Честно скажу, на душе было неспокойно. Заглотив кредитку, банкомат спросил, на каком языке я желаю контактировать. Я запросила английский, после чего дальнейший текст шел на испанском. Это меня насторожило и я решила в разведывательных целях снять пока 100$. Когда банкомат высунул 100$ в кубинской конвертируемой валюте, я, не торопясь их забирать, с трепетом смотрела на щель, из которой должна была появиться моя кредитка. Поэтому, как только она появилась, я с облегчением поспешила ее изъять. В эту же секунду банкомат всосал обратно деньги и выдал чек на 100$. Обратите внимание, я специально написала, что банкомат не выдал, а высунул деньги. Теперь понятно почему?
Озадаченные происшедшим, мы с интересом рассматривали предприимчивый банкомат. Но делать нечего, пришлось взять чек и идти в банк разбираться. В "Интернешнл" банке никто не говорил по-английски. Мне пришлось, вооружившись кредиткой, изображать пантомиму, указывая пальцем в сторону банкомата. Девушка в форменной одежде, строго посмотрев на меня, выдала длинную фразу на испанском, которая заканчивалась словом "Маньяно". Судя по тому, как она делала ударение на этом слове, именно оно и содержало основную смысловую нагрузку. Видя, что я не понимаю, девушка повторила эту фразу еще несколько раз. Результат такой же. Девушку моя тупость начала раздражать, она, глядя на меня в упор, повторила последнее слово: "Маньяно". "Что она говорит?" - спросил муж. "Маньяно" - ответила я, - "ты сам можешь с таким же успехом с ней пообщаться!". Ситуация зашла в тупик, но тут, на нашу радость, в очереди к операционисту оказался сердобольный испанец, владеющий английским. Он добровольно взялся нам переводить. Оказывается, "Маньяно" - означает "Завтра". Как мы позже поняли, это вообще одно из самых любимых и часто употребляемых кубинцами слов. Оно имеет значение гораздо более широкое, чем просто завтра. Его глубинный смысл заключается в том, что "Маньяно" - это не просто "завтра", оно означает и "послезавтра", и вообще "потом, когда-нибудь". Не стоит воспринимать это слово буквально. Поэтому, если кубинец говорит вам "Маньяно", это значит, что он от всего сердца посылает вас подальше!
Подтверждение этому я услышала в одной из программ "Смак" от ее ведущего Андрея Макаревича и его гостя Виктора Гусева. Оказывается, это слово, имеющее столь философское значение, является очень ходовым не только на Кубе, но и в других странах Карибского бассейна.
Но, вернемся в "интернешнл" банк. Узнав, что деньги нам собираются вернуть "маньяно", мы попросили испанца перевести, что нас "маньяно" никак не устраивает, поскольку мы вечером улетаем. После долгих препирательств, нам все-таки деньги вернули. Через испанца мы также выяснили, почему банкомат так с нами поступил. Оказывается, местные банкоматы так запрограммированы: на то, чтобы забрать деньги, клиент имеет несколько секунд. Стоит замешкаться, и он их заглатывает обратно. Я подумала: интересно, если бы я схватила деньги, тогда банкомат, наверное, приватизировал бы кредитку? Так что хватать лучше двумя руками - и деньги, и кредитку. Не желая больше иметь дело с техникой, мы сняли необходимую сумму наличных денег через операциониста банка.
К началу регистрации мы были уже в аэропорту. У Марио был выходной, и его замещал лысоватый сотрудник, похожий на Берию. Однако Марио оставил ему о нас информацию. Ну, что сказать, мы так же как в воскресенье прошли весь путь от регистрации в листе ожидания до пятичасового стояния возле стойки, и… результат оказался таким же! В понедельник стали "лишними" около двенадцати пассажиров. Полное фиаско!
Этот вечер, 20 января, понедельник, был самым тяжелым. Наш моральный дух пришел в полный упадок. Ощущение тоски и полной беспросветности. Ощущаем себя персонажами произведения японского писателя Коба Абе "Женщина в песках". Такое же наслоение абсурдности и безнадежности. Звоню сыну в Москву, говорю, чтобы завтра не ждал. Он очень удивлен. Напоминаю ему эту книгу. Он, кажется, немного понял.
Ночуем в уже знакомой нам гостинице "Эль Боско". Почему-то теперь она уже не кажется такой уютной и милой. Все раздражает. Спим неспокойно, каждый думает о том, что делать дальше. У папы закончились обезболивающие таблетки, боль в грудной клетке усилилась, он и внешне сильно "сдал". Его вид не внушал оптимизма.
Еще бы, в таком состоянии, каждый день с чемоданами мотаться в аэропорт, потом проводить по 5-6 часов в изматывающем ожидании, а потом вновь грузиться в такси и ехать в очередное место ночлега. Хоть папа и крепился и старался не подавать вида, как ему тяжело - это испытание не для пожилого человека с таким серьезным диагнозом.
Брат Костик, узнав о постигшей нас очередной неудаче, очень расстроился. Он забросил все свои дела, поднял на ноги весь Торонто, пытаясь нам помочь. Он решил завтра же первым рейсом вылететь на Кубу, чтобы быть вместе с нами. Я еле уговорила его не делать этого, т. к. оставаясь далеко в цивилизованном мире, он был нашим единственным лучиком надежды. Находясь здесь, он стал бы такой же, как мы, бесправной песчинкой в руках судьбы и волеизъявления отдельных чиновников.
Моя дочурка все это время держалась молодцом - не ныла, не капризничала. Возможно, ее поддерживала мысль об удачной возможности просачковать несколько дней школьных занятий, но, тем не менее, вела она себя очень достойно. И я решила наградить ее за проявленное мужество и выдержку обещанием разрешить ей по приезду в Москву покрасить кончики волос в красный цвет кубинской революции. Моя девочка была счастлива, это была ее давняя мечта, на пути воплощения которой стоял мой категорический отказ. Но теперь шлюзы были открыты!
Вторник. Время принимать решения
Утром мы устроили совещание. Решили, что если будет хоть одно свободное место в самолете, отправим папу. Хотя изначально этот вариант категорически исключали, боясь за его самочувствие в дороге. Теперь уже больше опасались лишний день продержать его здесь. Еще лучше было бы отправить папу с дочкой вдвоем. Моя девочка учит английский язык в школе, и сможет помочь папе в случае возникновения сложностей при пересадке на другой самолет в Париже. О том, чтобы улететь всем вместе мы уже и не мечтали. В случае очередной неудачи, будем бронировать место папе на беспосадочный аэрофлотовский рейс, который, к сожалению, летает только по субботам, а самим придется просить друзей из России перевести деньги на кредитку, и тоже покупать билеты аэрофлота, плюнув на попытки улететь по нашим билетам. Хотя, честно говоря, выкинуть просто так 5000$, имея пусть и призрачный шанс улететь, не легко решиться. Новые билеты "Айр-Франца" нам бы обошлись в 6000$.
На фоне этих тяжких размышлений, пришла свежая мысль - позвонить в головной офис компании "Айр-Франц" и узнать, можно ли купить билеты на сегодня. Таким образом, мы смогли бы спрогнозировать загрузку самолета. Ответ был оглушительный: по вторникам нашего рейса нет!
Выходит вчера, когда мы измученные бесплодной попыткой улететь, покидали место перед стойкой регистрации, ни одна "добрая" душа не сочла нужным нас предупредить, что завтра рейса не будет!
Потрясенные вероломством команды Марио, мы решили ехать в головной офис "Айр-Франца". В то же самое время главный менеджер туристического агентства "Маджестик Тур" в Торонто, в котором мой брат покупал нам билеты "Ольгин-Гавана", сдавшись под яростным натиском моего брата, также звонил в головной офис "Айр-Франца", и умолял некую Марту Гонсалес - главного менеджера, помочь нам. Не знаю, как они там договорились, но нас там принял очень доброжелательный и приятный молодой человек по имени Тони, который без лишних проволочек забронировал и переоформил нам билеты на четверг! Честно говоря, мы просили на завтра, т.е. на среду, и он вроде кивал головой, но… вспомним значение слова "маньяно", и тогда можно сказать, что четверг, это "COOL"! Марта лично удостоверилась, что снами все в порядке и пожелала нам счастливого пути. Правда, нам пришлось доплатить по 235$ за каждый билет, но эта "мелочь" не могла испортить нам настроения.
Прощальная. И снова об "Ингосстрахе"
Костик уже все знал и ликовал вместе с нами. Я сразу же позвонила сыну в Москву и с гордостью сообщила точную дату нашего возвращения домой. Да, нам предстояло еще два с половиной дня провести в Гаване, но какое это счастье, что не надо больше каждый день с чемоданами тащиться в аэропорт и проходить эту унизительную процедуру ожидания на подсадку.
В среду утром мы перебрались в отель "Гавана Либре", сняв для экономии один трехместный номер на всех. Это нам обошлось в 190$. Номер располагался на 16 этаже, откуда открывалась грандиозная панорама Гаваны. Отсюда, с высоты птичьего полета, город казался гораздо симпатичнее. Погода стояла изумительная. Мы с мужем спустились и немного поплавали в бассейне, расположенном на втором этаже отеля. Вечером мы все вместе прошлись прогуляться до набережной. Жизнь начала налаживаться.
Итак, когда мы услышали, что наш рейс задерживается, мы рванули в бюро информации. Там нам не смогли точно сказать, до скольки задерживается наш рейс. Оставалась надежда, что мы успеем. Три часа напряженного ожидания. И тут объявляют, что самолет в 17 часов только вылетел из Гаваны. Шансов успеть нет, надежда только на то, что и наш рейс из Гаваны задержат. Такие крупные рейсы как правило задерживают минимум на час (на моей памяти почти всегда). В этом случае важно сообщить о нас в офис компании "Айр-Франц" в Гаване! Мы снова помчались в бюро информации, и я попросила срочно пригласить главного менеджера. К нам вышел молодой человек в форме работника аэропорта (к, сожалению, я не узнала его имя), которому я предъявила билеты, объяснила ситуацию и попросила связаться с Гаваной, с авиакомпанией "Айр-Франц" и предупредить о том, что наш рейс задерживается, и мы опаздываем примерно на час. Кроме того, я попросила этого молодого человека уточнить, нет ли информации о задержке нашего рейса из Гаваны. Уже может быть известно, насколько вовремя самолет покинул Париж. Молодой человек скрылся в недрах служебных помещений, а через несколько минут вернулся с информацией о том, что рейс из Гаваны вылетит без задержки, так что мы на него никак не успеем, но нам не о чем беспокоиться. В Гаване в аэропорту нас уже ждут представители "Кубаны", они нас встретят, сделают отметку о времени прибытия, разместят в гостинице, обеспечат питанием, а на следующий день нас посадят без проблем на наш рейс на Париж, т.к. компания "Айр-Франц" предупреждена. "Don"t worry!" - он мне сказал. Запомните люди, если на Кубе вам скажут "доунт вори", это значит, что у вас есть очень сильные основания для "вори", и вы в этом очень скоро убедитесь!
В 19-30, после восьми часовой задержки, наш самолет вылетел в Гавану. Пока мы сидели в ольгинском аэропорту, стояла отличная погода, прилетел и улетел всего один самолет. При посадке в гаванском аэропорту стало очевидно, что и там с погодой все было в порядке, по крайней мере признаков бушующей там два часа назад стихии не было обнаружено. Во время полета нас также не болтало и не трясло. Так какого же черта задержали рейс на 8 часов? Скорее всего, не было бензина или еще какая-нибудь "важная" причина.
Подлетая к Гаване, мы уже начали внутренне мобилизовываться. Нужно было настроить себя на четкие и быстрые действия. Во-первых, поставить на билетах отметку о времени прилета, а во - вторых, как можно быстрее домчаться до международного терминала №3 (прилетаем мы на внутренний терминал №1), где, возможно, еще не взлетел наш самолет. Приземлились мы в 21-10. Пока опаздываем на 50 минут, есть шанс…
Спускаемся по трапу, оглядываемся, ищем добрые лица встречающих нас сотрудников "Кубаны". НИКОГО. Наверное, они ждут нас внутри здания терминала. Увы. Минут десять уходит на получение багажа. Пока муж стаскивает чемоданы, я бегаю по зданию терминала №1 в поисках кого-либо, кто поставит нам отметку на билетах. Нервы на пределе. Где-то, совсем рядом, возможно, готовится к взлету наш Боинг… Мне удалось обнаружить двух сотрудников, не похожих на носильщиков, к ним я и обратилась с просьбой отметить нам билеты. Оба по-английски не говорят, глядя на мои билеты дружно отвечают длинной фразой на испанском, в которой я различаю слова "терминал №3". Потеряв надежду добиться от них большего, берем тележку с чемоданами и несемся на стоянку такси. На площадке стоит всего три машины, но все оказываются уже занятыми. Боже, да здесь ведь ехать три минуты, но пешком с чемоданами по трассе не добежишь.
Аморэ
Мы стоим в полной растерянности, не зная, что делать, и тут я замечаю, как на меня тяжелым немигающим взглядом смотрит крупный молодой человек в кепке. Я подумала, что он "нелегальный" таксист и намекает, что готов подвезти. Я попросила дочку подойти и узнать, не таксист ли он. Вернувшись, она сказала, что он по-английски не говорит, но на слово такси отреагировал отрицательно. В этот момент парень сам подошел к нам и стал жестами показывать, что есть машина, но где-то за углом. После чего он взял меня за руку и повлек за собой. Я шла быстро за ним, в полной уверенности, что муж следует за нами, а когда решила в этом убедиться, остановилась и оглянулась, то поняла, что нахожусь один на один с неизвестным кубинским мужчиной в темном переулке и что будь у этого кубинца дурные намерения, я уже обратно добежать не успею и позвать на помощь никого не смогу. Посмотрев в его сторону, я поняла, что худшие мои опасения подтверждаются. Парень стал тяжело дышать, хриплым голосом повторяя, что он - "Амиго", я - "бьютифул", и у нас с ним "аморэ". Меня охватила тоска и отчаянье: мои родные сейчас в смятении пытаются понять, куда я пропала, на взлетном поле вот-вот откатят трап от Боинга, а я стою в каком-то глухом темном переулке, в руках у меня сумка, где деньги, кредитка и все документы, а меня саму собирается изнасиловать, а может и ограбить, а может и убить, какой-то потный придурок, и вся эта нелепость происходит со мной наяву. Как я могла потерять бдительность и рвануть за первым попавшимся незнакомым мужчиной неизвестно куда?! Я просто и предположить не могла, что, просидев почти десять часов в аэропорту, находясь в состоянии крайне нервозном, рыская с полоумным выражением лица, вместе мужем, дочкой, папой и чемоданами в поисках такси, могу стать объектом внезапно вспыхнувшей страсти. Обидно стало, что только попав в такую жуткую историю смогла, наконец, осознать всю силу своей женской привлекательности, может быть, что и в последний раз.
Когда я поняла, что вляпалась, и бежать назад не получится, я натянула на лицо глуповатую туристическую улыбку, и стала радостно верещать, что у меня есть хазбэнд и дотэр, и что мне надо такси. Моя наивность наверно растрогала Амиго. Он плотно прижал мою руку к своей груди, обхватив крепко под локоть, и мы побежали дальше. Завернув за угол, мы уткнулись в так называемый "Аэробар", где за столиком отдыхали пятеро темнокожих парней. Мне стало совсем неуютно, я сильнее прижала к себе сумочку. Этот бар походил на привокзальный притон. И я поняла, что меня не только изнасилуют и ограбят, а еще сделают пожизненно штатным сотрудником местного борделя. Амиго подошел к одному из парней, что-то ему сказал, тот обернулся ко мне и произнес: "Терминал 3 - фифтин долларс". Я радостно закивала. Чем большую сумму он бы назвал, тем лучше, т.к. это означало, что парня интересуют деньги, а не моя трепещущая от страха плоть. Он предложил мне забраться в старый, раздолбанный рафик, стоявший неподалеку, а сам сел за руль. Я запрыгнула в машину, и тут же рядом со мной взгромоздился Амиго, дверь захлопнулась, и мы поехали. Амиго задышал. Я почувствовала себя гамбургером, лежащим на тарелке перед изголодавшимся любителем "фаст-фуда". Через секунду Амиго набросился на меня. Завязалась борьба. Я без особого успеха пыталась его отпихнуть, но тут, на мое счастье, наш рафик вкатился на площадь перед терминалом на глазах потерявших надежду увидеть меня живой родных. Я бросилась из машины навстречу ошарашенному мужу. Оказывается, он был занят с багажом и упустил момент, когда я скрылась из виду, а когда выбежал на дорогу, то меня уже нигде не было. В это время подъехало свободное такси, и они уже не знали, что делать, но слава богу в этот момент я и возникла.
Когда мы наконец сели в такси и я смогла рассказать мужу о том, что произошло, он прошипел на меня: "это ты специально…" - "Ну разумеется" - ответила я - "когда бы мне еще удалось порезвиться, а тут смотрю, есть лишних пять минут, вот я и не растерялась". Самый прикол еще в том, что когда мы собирались на Кубу я, изучая в Интернете информацию о ней, очень четко уяснила для себя, что это страна процветающего секс - туризма. Из рассказов любителей такого отдыха узнала, как легко на Кубе можно снять "мучачу" за очень небольшие деньги, и что проворные сутенеры умудряются аккуратно организовать обслуживание даже для мужчин, приехавших с женами или подругами. Я человек демократичный, и чужая нравственность меня не очень волнует, но своему мужу я сразу объяснила ситуацию, что вопросом владею, и любые поползновения познакомиться "поближе" с кубинской культурой, будут жестоко пресекаться на корню. Отдых пройдет под лозунгом: "Разврату - нет!". И вдруг именно со мной происходит такая история!
Этого не может быть! Или жестокие игры авиакомпании "Айр-Франц"
Итак, потеряв кучу драгоценного времени и нервов, мы добрались до терминала №3. Расплатившись с таксистом, мы буквально бросились к электронному табло с информацией, и к своей безмерной радости обнаружили, что вылет нашего рейса задерживается до половины второго ночи! Время на часах было всего 21-30. Боже, еще целых четыре часа!
Оставив папу с дочкой с чемоданами, мы с мужем побежали разыскивать стойки регистрации "Айр-Франца". Там мы обнаружили недружелюбного вида сотрудницу в очках, которая выписывала двум пассажирам, как мы поняли по их речи, французам, какие-то квитанции. Как только она освободилась, мы, еле сдерживая радость, выложили перед ней наши билеты, приговаривая: "Мы те самые пассажиры, о которых Вам сообщали из Ольгина! Уже и не верили, что успеем!". Дама без всякого энтузиазма посмотрела на нас, и очень спокойным голосом сообщила, что, во-первых, о нас никто не сообщал, а во-вторых, в связи с полной загрузкой самолета и отсутствием свободных мест, мы вылететь этим рейсом не сможем, но они готовы предоставить нам гостиницу и гарантировать посадку на завтрашний рейс.
В последующие несколько дней, прокручивая в голове этот момент, я каждый раз проклинала себя за то, что вместо того, чтобы принять с кротостью и благодарностью это известие, я, будучи не в силах поверить в такой поворот событий, стала пытаться во чтобы-то ни стало решить вопрос. Я настаивала на том, чтобы нас посадили, объясняя, что с нами едет пожилой человек, у которого перелом грудной клетки, на фоне сахарного диабета и гипертонии, и что его никак нельзя лишний раз подвергать переездам и пересадкам. Я умоляла, настаивала, выражала готовность доплатить необходимую сумму за бизнес или первый класс, но Люба (так, как потом выяснилось, звали эту "нелюдь"), перестала вообще нас воспринимать, и чем больше я верещала, тем больше в ней крепло желание нам напакостить. Я попросила вызвать русскоговорящего представителя, надеясь, что через переводчика, мои доводы будут звучать более убедительно. Люба ехидно скривилась и, пообещав нам представителя, вообще покинула стойку. Чуть позже она появилась в сопровождении импозантного мужчины и коренастой темнокожей девушки которая, как оказалась, и была русскоговорящим представителем. Мужчину звали Марио, и он был самым главным, кто отвечал за посадку на рейсы компании "Айр-франц" в офисе, расположенном на территории аэропорта. Люба что-то говорила ему, показывая в нашу сторону, Марио мрачно кивал. Мы подошли и стали через переводчика по новой объяснять ситуацию, умоляя посадить нас на самолет. Я извлекла из сумочки заключение из госпиталя, в доказательство своих слов. Но Марио ответил нам, что это обычная практика, когда билетов продано больше, чем мест, что ему очень жаль, но нет никакой возможности нам помочь.
Вдруг, мы услышали за спиной родную русскую речь. Это прибыли на регистрацию четыре девушки из России, отдыхавшие в Варадеро. Им также сообщили новость, что они не полетят этим рейсом. Но на этот раз причиной было не отсутствие мест, а то, что девушки опоздали на регистрацию. Никогда прежде мне так не грел душу русский мат. Одна из наших девушек от избытка чувств выдавала такие тирады а адрес "Айр-Франца", всех его сотрудников и их родителей, что у меня просто дух захватило от восхищения. Тексты не отличались разнообразием и особой изощренностью, но зато ей удавалось строить целые предложения, на три четверти состоящие из слов, производных от матерного слова на букву "Б", обозначающего женщину легкого поведения, во всех мыслимых и немыслимых падежах, склонениях и спряжениях! А сколько экспрессии! Девчонки, оказывается, вообще как "порядочные" позвонили из отеля в аэропорт уточнить, нет ли задержки рейса. Им ответили, что рейс задерживается почти на пять часов. Тогда они поинтересовались, во сколько им надлежит прибыть в аэропорт на регистрацию, им ответили, что в половине одиннадцатого, т. е. за три часа до вылета. Девушки приехали ровно в 22-30.
Спустя некоторое время, нам тоже вдруг заявили, что и мы опоздали на регистрацию, которая закончилась в 21-00, а значит на нас также как и на девушек не распространяется ответственность авиакомпании "Айр-Франц". А из этого следует, что ни гостиницей, ни питанием они нас обеспечивать не собираются, а билеты наши утратили свою силу и их можно выкинуть. Чуть позже, правда, выяснилось, что наши билеты, в отличии от билетов девушек, более высокой категории, они стоили дороже, что давало нам право на подсадку на рейс в случае наличия свободных мест. Ни сдать, ни обменять эти билеты мы не могли…
Трудно было поверить в реальность происходящего. Цинизм ситуации достиг апогея, когда у нас на глазах нескольким французам выписали ваучеры на гостиницу, а еще четверых повели на посадку. Мы бегали толпой за Марио, кричали про дискриминацию русских, что мы обратимся в посольство и будет международный скандал! Марио не испугался ни на грамм. А "жалостливая" русскоговорящая представительница доверительно сообщила нам, что хоть наши билеты и дают право на подсадку, но завтра воскресенье, а значит, самолет будет переполнен, опять будут "лишние" пассажиры, плюс те, кто не улетел сегодня, поэтому о свободных местах можно даже не мечтать. С упорством отверженных мы несли боевое дежурство возле "Айр-Франца" с тупой надеждой на чудо. Но чуда не произошло - самолетик улетел. Мы покинули свой пост и побрели в сторону офиса "Кубаны", чтобы все-таки отметить наши билеты. Но время было позднее, офис был закрыт, свет не горел, а сотрудники "Кубаны" давно спали в своих постелях.
Обратившись в турбюро, расположенное на первом этаже терминала, мы забронировали два двухместных номера в трехзвездочной гостинице "Эль-Боско", расположенной в 10-15 минутах езды от аэропорта. Размещение на одну ночь, включая завтрак, нам обошлось в 150$. Как выяснилось позже, без комиссии турагенства эти же услуги стоят 112$. Таксист, привезший нас в гостиницу, запросил 18$.
После целого дня, проведенного в аэропортах, "Эль-Боско" показалась нам просто раем - уютная, чистенькая, в тихом месте. Двери наших номеров на втором этаже выходили на крытую террасу, с которой просматривался довольно приятный вид старого района Гаваны. Здания здесь тоже очень потрепанные временем, но в отличие от серых бетонных коробок, насаженных в центре, это роскошные старые особняки в колониальном стиле с очень милыми двориками, балконами и террасами. В общем, гостиница произвела на нас умиротворяющее впечатление, и мы предались сну, решив как Скарлет из "Унесенных ветром", что о всех наших проблемах мы подумаем завтра…
Воскресенье. Знакомство с вице-консулом российского посольства на Кубе. Укрощение духа
Первое, что мы сделали, проснувшись на следующий день после того как умылись и позавтракали - разузнали через дежурного администратора гостиницы номер телефона российского посольства и позвонили туда. Дежуривший в этот день (а это было воскресенье 19 января) вице-консул Виктор Александрович Чистяков, выслушал меня и уставшим от мирской суеты голосом объяснил, что описанная мною ситуация не входит в круг забот посольства, и что вряд ли он сможет чем-нибудь нам помочь. Изложенные мной факты дискриминации российских граждан, имевшие место при выдаче ваучеров на гостиницу и посадке в самолет, не произвели на вице-консула никакого тонизирующего действия.
Ну что ж, оставалась надежда, что "заграница нам поможет". Пришлось звонить брату в Торонто. Мой бедный братишка на ногах со вчерашнего вечера. Как только нам сообщили, что нас не посадят на самолет, я сразу позвонила ему по мобильному телефону, благо в отличии от остальной территории Кубы, мобильная связь в Гаване есть, хоть и стоит очень дорого. Как только Костик узнал о постигших нас несчастьях, он тут же сел в машину и помчался в свой аэропорт, в местное отделение компании "Айр-Франц". Там к нему отнеслись очень сочувственно и даже звонили в Гавану с просьбой посодействовать, но, увы, безрезультатно. На этот раз я просила брата подключить свои связи, дабы расшевелить представителя российского посольства. Дело в том, что Костя является директором Русского Образовательного Центра в городе Торонто, и имеет неплохие отношения с российским послом в Канаде. К нему мой брат и обратился за помощью. Вмешательство посла возымело действие, и когда мы снова позвонили вице-консулу, в голосе Виктора Александровича чувствовалось гораздо больше участия и готовности оказать содействие. Мы договорились встретиться с ним в аэропорту.
К моменту нашего прибытия в аэропорт, Костик уже вел переговоры с представителем "Кубаны" в Торонто и организовал отправку трех сообщений по факсу в адрес Марио от канадского представительства "Айр-Франца". Возможно, поэтому Марио встретив нас гораздо дружелюбнее, чем накануне, сказал, что факсы из Торонто получил, и очень постарается нам помочь. Визит вице-консула не произвел на него никакого впечатления. Он настаивал на том, что мы опоздали на регистрацию, а факты дискриминации попросту отрицал. Вице-консул развел руками. Девушки, не улетевшие накануне вместе с нами, после визита вице-консула, потеряв последнюю надежду добиться от кого-либо защиты своих прав, купили за 5000$ четыре билета до Москвы. Таким образом, каждый билет им обошелся в 1250$, и это был самый дешевый из возможных вариантов, в то время как билет "туда обратно", купленный в Москве, стоил 900$. А мы, вооружившись испано-говорящим вице-консулом, двинулись в офис авиакомпании "Кубана". Наконец, я могла немного расслабиться и остудить свои извилины, которые уже дымились от выяснения отношений с официальными лицами на английском языке.
Вице-консул вел переговоры при закрытых дверях - так пожелал "Кубанский" начальник. На него появление российского представителя произвело впечатление. В результате, начальник лично поставил отметки о прибытии на наших билетах и пообещал посодействовать при посадке на самолет, а в случае неудачи гарантировал предоставление ваучеров на гостиницу с питанием и на такси. Это была маленькая победа. Мы поблагодарили Виктора Александровича за помощь, и он распрощался с нами, пожелав удачи. Расставались мы тепло, он даже дал нам номер своего домашнего телефона, разрешив звонить "если что". По большому счету неплохой мужик, просто видать живется ему на Кубе скучно, вот он и очерствел немного душой.
Как и предполагалось, к стойке регистрации на "наш" рейс выстроилась километровая очередь. Шансы улететь с нашими билетами практически нулевые. Однако приветливость Марио вселяла маленькую надежду, тем более, что он пообещал, что мы первые на "листе ожидания". Еще больше расположить его к себе можно было, обменявшись с ним парой фраз на французском языке. Тогда мы искренне пожалели о том, что мой муж, изучавший французский язык в институте, помнил всего две фразы: "Идет дождь", и "Какой партии Вы принадлежите?". К сожалению, дождя в Гаване в это время совсем не было, а вопрос о партии мог показаться, по меньшей мере, некорректным.
Мы заметили, что у нас появились признаки "стокгольмского синдрома": мы испытывали определенное сочувствие к труженикам "Айр-Франца", которым приходилось сообщать ничего неподозревающим людям о том, что все их планы летят к чертям! Мы как "нострадамусы" смотрели на тех, кто стоял в конце очереди, зная наперед их судьбу. У нас было преимущество - мы уже не считали возможность улететь чем-то естественным, мы понимали, что это благо, дарованное судьбой и доброй волей Марио.
Пока шла регистрация на рейс, мой брат сидел в офисе "Айр-Франца" в Торонто и следил по компьютеру как заполняется борт, уже зная, что мы на листе ожидания под одиннадцатым номером, очевидно, после всех вчерашних пассажиров, не опоздавших на регистрацию. Он возбужденно кричал мне в трубку: "Ты скажи им там, что я здесь в Торонто все вижу, и пусть не врут, что вы первые!". Наконец, наступила драматическая развязка - неудачникам сообщали, что им не хватило мест. Таковых оказалось четырнадцать человек, в том числе и мы. Мужественно восприняв это известие, взбодренные благоприятными прогнозами Марио на понедельник (основной поток пассажиров уезжает с пятницы по воскресенье), мы отправились в офис "Кубаны" за ваучерами на гостиницу. Там с нами обошлись очень корректно, выписав нам ваучер на размещение в пятизвездочном отеле "Гавана Либре" в самом центре города, с трехразовым питанием. Утром следующего дня нам надлежало явиться в головной офис "Кубаны", расположенный недалеко от отеля, где должны будут принять решение по нашему вопросу.
Понедельник. Гавана разная. Особенности национального характера кубинских банкоматов. " Маньяно". Крушение надежд
Эта ночь и утро, проведенные в шикарном отеле "Гавана Либре", были самыми безмятежными в череде дней, проведенных в Гаване. Мы разместились в двух очень просторных номерах, со вкусом обставленных мебелью, с прекрасно оборудованной ванной комнатой. Нам очень понравилось, как готовят в местном итальянском ресторане, расположенном на первом этаже. В этом же ресторане по вечерам для публики поет трио "Gerachy". Это, пожалуй, единственные музыканты, чье исполнение нам действительно понравилось. Дело в том, что на Кубе, везде, где бы ни находились, мы сталкивались с очень навязчивым музыкальным сервисом. Во время любой трапезы, практически в любое время суток, как черт из табакерки, тут же возникала группа исполнителей, которая начинала очень громко и яростно петь, заглушая звучание инструментов, и заслоняя собой весь свет, и не уходила до тех пор, пока смущенные слушатели, которым "кусок в горло" от этого представления не лез, не откупались чаевыми. Эти ансамбли сопровождали не только трапезы, но и посадку туристов в автобус, при отъезде из отеля и даже в аэропорту, что для нас было особенно мучительно. Вполне понятно, почему у нас сложилось очень негативное отношение к подобным проявлениям музыкальной агрессии. Услышав трио "Gerachy", мы, наконец, смогли по достоинству оценить как мастерство исполнителей, так и красоту кубинских песен.
Посещение головного офиса "Кубаны" принесло нам очередную порцию неприятностей. Главным менеджером оказалась темнокожая дама средних лет, с очень тяжелым как у Вия взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. Так оно и вышло. Выслушав нас, она с едва скрываемой неприязнью заявила нам, что авиакомпания гарантирует доставку пассажиров из пункта отправления в пункт назначения, но не гарантирует время доставки. А поскольку стыковку рейсов определили мы сами, значит, на наш случай ответственность компании "Кубана" не распространяется.
Когда мы покидали головной офис "Кубаны", мы снова были в статусе ничейных пассажиров. Нас это не очень сильно огорчило, поскольку мы были почти уверены, что сегодня улетим, но голова у меня почему-то разболелась и мы зашли в Аптеку, расположенную в центре города, недалеко от нашего отеля, купить чего-нибудь обезболивающего.
Аптека нас потрясла! Такого мы не встречали в самые трудные времена в России: пустые полки, на которых кое-где стоят колбы с розовой и желтой жидкостью, лежат очень длинные градусники, и редкие вкрапления каких-то коробочек. В качестве средства от головной боли мне предложили аспирин. Больше у них ничего не оказалось. Кубинцы, наверное, очень здоровая нация!
Вернувшись в отель, мы с мужем решили воспользоваться тем, что находимся в центре города, а потому отправились в банк при отеле, чтобы снять с кредитки наличные деньги, на случай необходимости доплачивать за места в самолете. Обнаружив банкомат, прикрепленный к наружной стене банка, мы решили доверить ему мою кредитку. Честно скажу, на душе было неспокойно. Заглотив кредитку, банкомат спросил, на каком языке я желаю контактировать. Я запросила английский, после чего дальнейший текст шел на испанском. Это меня насторожило и я решила в разведывательных целях снять пока 100$. Когда банкомат высунул 100$ в кубинской конвертируемой валюте, я, не торопясь их забирать, с трепетом смотрела на щель, из которой должна была появиться моя кредитка. Поэтому, как только она появилась, я с облегчением поспешила ее изъять. В эту же секунду банкомат всосал обратно деньги и выдал чек на 100$. Обратите внимание, я специально написала, что банкомат не выдал, а высунул деньги. Теперь понятно почему?
Озадаченные происшедшим, мы с интересом рассматривали предприимчивый банкомат. Но делать нечего, пришлось взять чек и идти в банк разбираться. В "Интернешнл" банке никто не говорил по-английски. Мне пришлось, вооружившись кредиткой, изображать пантомиму, указывая пальцем в сторону банкомата. Девушка в форменной одежде, строго посмотрев на меня, выдала длинную фразу на испанском, которая заканчивалась словом "Маньяно". Судя по тому, как она делала ударение на этом слове, именно оно и содержало основную смысловую нагрузку. Видя, что я не понимаю, девушка повторила эту фразу еще несколько раз. Результат такой же. Девушку моя тупость начала раздражать, она, глядя на меня в упор, повторила последнее слово: "Маньяно". "Что она говорит?" - спросил муж. "Маньяно" - ответила я, - "ты сам можешь с таким же успехом с ней пообщаться!". Ситуация зашла в тупик, но тут, на нашу радость, в очереди к операционисту оказался сердобольный испанец, владеющий английским. Он добровольно взялся нам переводить. Оказывается, "Маньяно" - означает "Завтра". Как мы позже поняли, это вообще одно из самых любимых и часто употребляемых кубинцами слов. Оно имеет значение гораздо более широкое, чем просто завтра. Его глубинный смысл заключается в том, что "Маньяно" - это не просто "завтра", оно означает и "послезавтра", и вообще "потом, когда-нибудь". Не стоит воспринимать это слово буквально. Поэтому, если кубинец говорит вам "Маньяно", это значит, что он от всего сердца посылает вас подальше!
Подтверждение этому я услышала в одной из программ "Смак" от ее ведущего Андрея Макаревича и его гостя Виктора Гусева. Оказывается, это слово, имеющее столь философское значение, является очень ходовым не только на Кубе, но и в других странах Карибского бассейна.
Но, вернемся в "интернешнл" банк. Узнав, что деньги нам собираются вернуть "маньяно", мы попросили испанца перевести, что нас "маньяно" никак не устраивает, поскольку мы вечером улетаем. После долгих препирательств, нам все-таки деньги вернули. Через испанца мы также выяснили, почему банкомат так с нами поступил. Оказывается, местные банкоматы так запрограммированы: на то, чтобы забрать деньги, клиент имеет несколько секунд. Стоит замешкаться, и он их заглатывает обратно. Я подумала: интересно, если бы я схватила деньги, тогда банкомат, наверное, приватизировал бы кредитку? Так что хватать лучше двумя руками - и деньги, и кредитку. Не желая больше иметь дело с техникой, мы сняли необходимую сумму наличных денег через операциониста банка.
К началу регистрации мы были уже в аэропорту. У Марио был выходной, и его замещал лысоватый сотрудник, похожий на Берию. Однако Марио оставил ему о нас информацию. Ну, что сказать, мы так же как в воскресенье прошли весь путь от регистрации в листе ожидания до пятичасового стояния возле стойки, и… результат оказался таким же! В понедельник стали "лишними" около двенадцати пассажиров. Полное фиаско!
Этот вечер, 20 января, понедельник, был самым тяжелым. Наш моральный дух пришел в полный упадок. Ощущение тоски и полной беспросветности. Ощущаем себя персонажами произведения японского писателя Коба Абе "Женщина в песках". Такое же наслоение абсурдности и безнадежности. Звоню сыну в Москву, говорю, чтобы завтра не ждал. Он очень удивлен. Напоминаю ему эту книгу. Он, кажется, немного понял.
Ночуем в уже знакомой нам гостинице "Эль Боско". Почему-то теперь она уже не кажется такой уютной и милой. Все раздражает. Спим неспокойно, каждый думает о том, что делать дальше. У папы закончились обезболивающие таблетки, боль в грудной клетке усилилась, он и внешне сильно "сдал". Его вид не внушал оптимизма.
Еще бы, в таком состоянии, каждый день с чемоданами мотаться в аэропорт, потом проводить по 5-6 часов в изматывающем ожидании, а потом вновь грузиться в такси и ехать в очередное место ночлега. Хоть папа и крепился и старался не подавать вида, как ему тяжело - это испытание не для пожилого человека с таким серьезным диагнозом.
Брат Костик, узнав о постигшей нас очередной неудаче, очень расстроился. Он забросил все свои дела, поднял на ноги весь Торонто, пытаясь нам помочь. Он решил завтра же первым рейсом вылететь на Кубу, чтобы быть вместе с нами. Я еле уговорила его не делать этого, т. к. оставаясь далеко в цивилизованном мире, он был нашим единственным лучиком надежды. Находясь здесь, он стал бы такой же, как мы, бесправной песчинкой в руках судьбы и волеизъявления отдельных чиновников.
Моя дочурка все это время держалась молодцом - не ныла, не капризничала. Возможно, ее поддерживала мысль об удачной возможности просачковать несколько дней школьных занятий, но, тем не менее, вела она себя очень достойно. И я решила наградить ее за проявленное мужество и выдержку обещанием разрешить ей по приезду в Москву покрасить кончики волос в красный цвет кубинской революции. Моя девочка была счастлива, это была ее давняя мечта, на пути воплощения которой стоял мой категорический отказ. Но теперь шлюзы были открыты!
Вторник. Время принимать решения
Утром мы устроили совещание. Решили, что если будет хоть одно свободное место в самолете, отправим папу. Хотя изначально этот вариант категорически исключали, боясь за его самочувствие в дороге. Теперь уже больше опасались лишний день продержать его здесь. Еще лучше было бы отправить папу с дочкой вдвоем. Моя девочка учит английский язык в школе, и сможет помочь папе в случае возникновения сложностей при пересадке на другой самолет в Париже. О том, чтобы улететь всем вместе мы уже и не мечтали. В случае очередной неудачи, будем бронировать место папе на беспосадочный аэрофлотовский рейс, который, к сожалению, летает только по субботам, а самим придется просить друзей из России перевести деньги на кредитку, и тоже покупать билеты аэрофлота, плюнув на попытки улететь по нашим билетам. Хотя, честно говоря, выкинуть просто так 5000$, имея пусть и призрачный шанс улететь, не легко решиться. Новые билеты "Айр-Франца" нам бы обошлись в 6000$.
На фоне этих тяжких размышлений, пришла свежая мысль - позвонить в головной офис компании "Айр-Франц" и узнать, можно ли купить билеты на сегодня. Таким образом, мы смогли бы спрогнозировать загрузку самолета. Ответ был оглушительный: по вторникам нашего рейса нет!
Выходит вчера, когда мы измученные бесплодной попыткой улететь, покидали место перед стойкой регистрации, ни одна "добрая" душа не сочла нужным нас предупредить, что завтра рейса не будет!
Потрясенные вероломством команды Марио, мы решили ехать в головной офис "Айр-Франца". В то же самое время главный менеджер туристического агентства "Маджестик Тур" в Торонто, в котором мой брат покупал нам билеты "Ольгин-Гавана", сдавшись под яростным натиском моего брата, также звонил в головной офис "Айр-Франца", и умолял некую Марту Гонсалес - главного менеджера, помочь нам. Не знаю, как они там договорились, но нас там принял очень доброжелательный и приятный молодой человек по имени Тони, который без лишних проволочек забронировал и переоформил нам билеты на четверг! Честно говоря, мы просили на завтра, т.е. на среду, и он вроде кивал головой, но… вспомним значение слова "маньяно", и тогда можно сказать, что четверг, это "COOL"! Марта лично удостоверилась, что снами все в порядке и пожелала нам счастливого пути. Правда, нам пришлось доплатить по 235$ за каждый билет, но эта "мелочь" не могла испортить нам настроения.
Прощальная. И снова об "Ингосстрахе"
Костик уже все знал и ликовал вместе с нами. Я сразу же позвонила сыну в Москву и с гордостью сообщила точную дату нашего возвращения домой. Да, нам предстояло еще два с половиной дня провести в Гаване, но какое это счастье, что не надо больше каждый день с чемоданами тащиться в аэропорт и проходить эту унизительную процедуру ожидания на подсадку.
В среду утром мы перебрались в отель "Гавана Либре", сняв для экономии один трехместный номер на всех. Это нам обошлось в 190$. Номер располагался на 16 этаже, откуда открывалась грандиозная панорама Гаваны. Отсюда, с высоты птичьего полета, город казался гораздо симпатичнее. Погода стояла изумительная. Мы с мужем спустились и немного поплавали в бассейне, расположенном на втором этаже отеля. Вечером мы все вместе прошлись прогуляться до набережной. Жизнь начала налаживаться.
категория: Путевые заметки